Главная / Главная лента / Когда кроссовки становятся предметами искусства?

Когда кроссовки становятся предметами искусства?

Рассказываем про тонкую грань между спортивной обувью и музейным экспонатом.

В августе автор американского GQ Кэм Вулф посетил знаменитый аукционный дом Phillips. И тогда компания не сильно отличалась от магазина Kith в трех милях оттуда. Раньше в Phillips тратили десятки миллионов долларов на картины Жана Мишеля Баскии или часы Пола Ньюман, а в прошлом месяце на подставках из картонных коробок Кэм увидел 20 пар кроссовок – Nike Air Force 1s, Converse Chuck Taylors, Air Max 95s, Air Jordan IVs. Там были и Puma, расписанные Кьянде Уайли (одна из его работ – официальный портрет Барака Обамы в Белом Доме), и Chuck с дизайном британской художницы Шантелль Мартин. Если вы подумаете, что кроссовки просто выставили на аукцион, чтобы неплохо заработать, то сильно ошибетесь. В продаже была лишь одна пара – Shoe Surgeon Air Force 1 (стартовая цена – $5 тысяч). Остальные модели – экспонаты «кроссовочной» выставки. 

Элизабет Семмельхак, старший куратор музея обуви в Торонто, организовала выставку tongue + chic для привлечения новой аудитории в Philips. И это сработало: столько молодежи в аукционном доме еще не видели. Но помимо этого, выставка еще больше приблизила кроссовки к предмету искусства, нежели гардероба. 

2018-й был по-настоящему знаменательным годом для кроссовок, да и уличной моды в общем – хип-хоп культура наконец-то начала пробиваться на аукционы и в галереи. Например, модель LeBron James Equality попала в Смитсонианский институт, в парижском доме Artcurial прошел целый аукцион, посвященный исключительно Supreme (продажи превысили миллион долларов), а в 2017-м Нью-Йоркский музей современного искусства разместил логотип бренда на одной из своих выставок. Неудивительно, что Phillips пригласили именно Элизабет – она уже курировала выставку The Rise of Sneaker Culture в Бруклинском музее.

Kehinde Wiley x Puma V1.10, 2010 Phillips.
Shantell Martin’s Converse, Phillips.

Если потратить час на изучение любого сникер-блога, то сразу становится ясно – грань между кроссовками и искусством чрезвычайно тонка. «Учитывая, сколько художников, которые могли бы выставлять свои работы в Phillips, сейчас сотрудничают со сникер-брендами, это вполне логично», – говорит Семмельхак, имея в виду коллаборацию Nike и Тома Сакса, Jordan IV и стрит-арт художника Kaws. Безусловно, такие кроссовки – это искусство, они достойны и выставки, и аукциона. Когда такой известный художник, как Уайли расписывает кроссовки Puma, они перестают быть просто обувью (ведь нет никакой разницы между кожей и холстом). Когда Дэйв Уайт, британский Энди Уорхол, работает над Air Max 95s, понятно, почему их помещают под музейное стекло.

Впрочем, выставка поднимает и гораздо более интересный вопрос – может ли обувь, нетронутая художником, считаться предметом искусства? Возьмем, например, Kith x LeBron James 16 Long Live The King Part II. Их не расписывали всемирно известные мастера, они не несут особого культурного наследия. Но это «королевские» белые ботинки, покрытые золотой филигранью и расписанные красными розами. Элизабет считает, что это вполне себе искусство. С ней сложно не согласиться. Свою позицию она аргументирует так: «Ронни Фиг располагает массой исторических знаний, поэтому модель так богато и действительно по-королевски украшена». Девушка добавляет, что еще они просто очень красивые, и этого уже должно быть достаточно. 

Вторая причина заключается в том, что граница между модой и искусством фактически стерта. «Как вы можете отрицать, что Ронни – художник?». И это, в общем-то, скорее не о Фиге, а о дизайнерах кроссовок (и не только) в целом. Элизабет вспоминает легендарного Тинкера Хэтфилда (президента отдела дизайна Nike), как он дополняет кроссовки Jordan историей и бэкграундом. Разве не этим занимаются художники?

Kith x Nike LeBron James XV Long Live the King Part II, 2018 Phillips.
TBWA NY x Thomson Reuters Foundation x Shoe Surgeon, 2018 Phillips.

В день, когда автор американского GQ пришел на tongue + chic, на верхнем этаже здания проходил показ нового документального фильма Боббито Гарсии – человека, который буквально написал книгу о зарождении сникер-культуры. Отстояв огромную очередь фанатов в люксовых костюмах, Кэм спросил, не удивился ли он, когда увидел здесь кроссовки. Он ответил, что изначально даже не знал о выставке: «Сникерхэдам не нужны бренды, корпорации или художественные организации, чтобы быть уверенным, что мы ценим кроссовки с точки зрения и стиля, и культуры». 

Гарсия говорит, что всегда считал обувь искусством. «В 1970-е мы просто ходили по магазинам, смотрели на кроссовки, боготворили их. В конце концов, остальной мир догнал нас. И меня это не удивляет». Именно такое отношение к обуви делает ее достойной музея или галереи.

Большая часть кроссовок на выставке – это моментально узнаваемые модели. Chuck Taylor, Air Force 1, Air Max 95, Jordan IV, Reebok InstaPump Fury. Художники не просто так проявляют интерес к культовым дизайнам, ведь они – лучшая основа для искусства. «Кроссовки – это не пустые холсты», – начинает свой рассказ о выставке Элизабет. «В них заранее заложены легендарные истории и культурная значимость. Они играют все большую роль в индивидуальности личности, а значит, пересекаются с вашим гендерным, расовым и социально-экономическим положением». Кроссовки важны, потому что потребители сделали их таковыми и предоставили художникам новое пространство для творчества.

Впервые опубликовано на сайте американского GQ.

Обо мне - Bullet

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *